Архив за 23 Окт 2006

Пути господни…

Понедельник, 23 Окт 2006

Они никогда не дружили. С самого своего рождения. Как только их поселили в один дом, в котором не то, что лишний раз, вообще развернуться было не возможно. Началось томительное и, казалось, бесконечное ожидание свободы. Им обоим виделась перспектива независимости друг от друга, но они даже не подозревали, какой путь и как им предстоит пройти.

bots78.JPG

Бесконечность ожидания постепенно переросла в привычку не замечать друг друга, но как это часто случается, именно тогда пришла свобода, но далеко не та, которая столь томительно ожидалась.
— Не наступай мне на нос! – возмущался один.
— Хорошо, могу наступить на пятку! – усмехался другой.
— Если ты это сделаешь, у тебя отвалятся….Ай –

bots79.JPG

И бесконечно ожидаемая свобода постепенно перерастала в каторжную взаимозависимость, которой суждено было стать жизненно-необходимой зависимостью. В этот самый момент, когда их лишили этого тесного, изнуряющего, но уже привычного дома, начался просто невообразимый кошмар, который мог длиться часами; периодически что-то довольно мягкое и жесткое одновременно, очень подвижное и от того иногда очень нагревающееся и влажное втискивалось, буквально раздавливая изнутри.
— Ай! – и давление усиливалось в области пяток.
— Ой! И вот уже носы зарылись в собственные губы, и все вместе упирается в невообразимую стойку на подбородке. А после такой шокотерапевтической разминки самым ужасным казалась нескончаемая череда взлетов и падений, причем падения сопровожались пятко-носочными кульбитами с втиранием, вгрызанием, или вымазыванием, а полеты начинались с отковыривания, отдирания или отшлепывания.

bots80.JPG

И когда эта безумная череда все-таки заканчивалась, они смотрели друг на друга опустошенными глазами и молчали, потому что губы были залеплены чем-то постоянно подсыхающим и противно стягивающим кожу, от чего та стонала и раз от разу начинала трескаться и выворачиваться. Пятки гудели как натруженные мозги, а носы сливались с припухшими веками глаз.
Они смотрели друг на друга этими опустошенными припухшими глазами и чувствовали, что где-то гораздо глубже, чем там, где мучает изнутри мягко-жесткое-нагревающееся, гораздо глубже, просто необъяснимо глубже мучило совершенно другое. Они смотрели друг на друга не безразлично, а как-то иначе, чего объяснить они не могли. Что-то щемящее прорывалось живительными импульсами из самой глубины – чувство, что, смотря друг на друга, они видят собственное отражение, давало поначалу болезненное, а после просто очень острое ощущение родства, даже больше – единения.
— Прости, что я наступал тебе на нос…- наполнялись слезами одни глаза.
— Что ты, это я был истеричен и слеп…- беззвучно всхлипывал другой, разбитый нос.
Незаметно для них обоих это мучительно зародившееся чувство переросло в беспредельное ощущение нужности друг другу, жизненной необходимости поддерживать друг друга в их каждодневном кошмаре. И так же незаметно вырастало в обоих ощущение – они читали это друг у друга в глазах – ощущение, что свой последний взлет и падение они совершат вместе. В конце концов это ощущение просто превратилось в жгучее желание – желание всей оставшейся – они не знали, сколько еще — жизни.

bots81.JPG

Старая, раздрызганная жизненным многодорожьем, пара ботинок валялась в общем контейнере в ожидании своей последней дороги, и только старый кот, безвременно живший в домике мусорщика, мог заметить, что шнурки у ботинок, словно накрепко сжатые руки друзей в альпинистской связке…

рисунки автора.